Пресса

Музей в стеклянном облаке

Последнее, что можно было предположить, это что Влад Савинкин начнет работать с классикой. Влад Савинкин! Куратор «Арх-Москвы»! Клуб «Кокон»! «Николино ухо» на фестивале в Николе-Ленивце! Казалось бы, уж кто-кто, а он – ни в коем случае. Однако вот он – классический дом, созданный Владом Савинкиным.

То есть, конечно, это не классика. Вообще, когда смотришь на дом снаружи, то мысль о классике приходит в последнюю очередь. Это свободное в плане образование со стеклянными в основном стенами, которое кажется одноэтажным. На самом деле этажей два, просто второй решен как пентхаус на крыше первого. Весь дом перекрыт бетонной площадкой, края которой, не вполне совпадая с абрисом стен, образуют карниз и разнообразные навесы, а на этой площадке сверху построен другой, прямоугольный дом в два раза меньшей площади, так, чтобы его обитатели могли гулять по этой площадке.

Дом начинается большим навесом над разворотным кругом для машин – так, чтобы, выходя из машины, ты никогда не оказался под дождем. Далее – стеклянная стена (стекло прикрывает стену бетонную), в которой два входа – в сам дом и в гараж. Гараж огромный, на два десятка машин (хозяин собирает автомобили). Входя в дом, вы оказываетесь в огромной общественной зоне со свободной планировкой, изгибы стеклянной стены создают здесь своеобразные «полянки» для обеденного стола и группы кресел вокруг камина. Здесь же – главная «загадка» интерьера – лестница, как бы задрапированная тканью, которую сейчас откроют (на самом деле, ткань – это бетон, и «открыть» лестницу нельзя). Далее следует проход с жилыми комнатами – кабинетами хозяина, хозяйки, спальней, гардеробной, ваннами, тренажерным залом. Через него осуществляется переход в огромный бассейн. Наверху, если подняться по лестнице – пентхаус сына со своей гостиной и своим набором жилых комнат.

То есть понятный современный дом. Где тут место классике?
Она заявлена сразу же – вход в дом осуществляется через огромный, героических пропорций ренессансный портал. Далее в общественной зоне появляется огромная колонна, а потом оказывается, что весь дом нанизан на ось порталов – они следуют по всей жилой зоне. По сути, внутрь этого стеклянного облака вставлена анфиладная планировка XVIII века – как в Царскосельском дворце. Эта анфиладная тема поддержана и всей обстановкой – мебелью, люстрами, паркетом. В какие-то моменты кажется, что ты просто находишься внутри классического дворца, причем в момент, когда двор еще не приехал, но вот-вот приедет – люстры уже начищены, лестницу еще не расчехлили.

Получилось это так. Заказчики, для которых это не первый опыт строительства собственного дома, достаточно четко представляли себе, чего они хотят. Они хотели правильный классический дом, по сути – дворец. Их, в принципе, все устраивало в том, как была устроена жизнь в этих дворцах – с огромным залом церемоний, чередой помещений, нанизанных на анфиладу, даже размеры жилых комнат. В этом доме общей площадью 2,5 тысячи метров, где хозяйская спальня по сегодняшним меркам должна быть метров сто, она на самом деле – не больше двадцати, прямо как у какой-нибудь Екатерины Великой. В общем, все им нравилось во дворце, но судьба их свела с Владом Савинкиным.

На его стороне, впрочем, сыграл участок. Участок неправильной треугольной формы с сосновым лесом. Посадить на эту землю классический дворец означало, во-первых, уничтожить этот лес, во-вторых, получить довольно затесненную композицию. Дворец занял бы до трети площади участка, ни для курдонера, ни для торжественного выхода в сад места бы не осталось. Это в принципе убивает классическую идею. Кроме того, чисто психологически довольно странно построить себе дом, который постоянно напоминает тебе, что участок у тебя – невероятно дорогой и пафосный участок в Барвихе – как-то маловат.

Отсюда родилась идея дома-зала для созерцания природы. Дом расположен вдоль одной из сторон треугольника, той, которая примыкает к соседнему участку, а вся его стеклянная стена – панорама для созерцания сосен. Она и гнется, и петляет для того, чтобы сохранить деревья. Дальняя сторона участка выходит в лес, так что панорамы получаются действительно изысканные – в одном месте ряд сосен даже образует аллею. Дом для созерцания, в этом есть что-то финское.

Гибрид финского дома и царскосельского дворца. Трудно представить себе нечто более противоположное, но вот – соединились. И здесь я перехожу к самому важному. И функция, и свойства участка, и пожелания заказчика – это все то, что хотя и препарируется архитектором, но – ему дано. И соединение всего этого создает головоломку. Вопрос в том, как он из нее выбрался.

В этом доме есть одно интересное свойство. Когда ты идешь по анфиладе, видя перед собой портал за порталом, сияющие люстры и канделябры, мебель, сияющие полы, то возникает полная иллюзия, что ты находишься во дворце. Но боковым зрением ты замечаешь, что по краям визуального поля этот дворец как бы распадается, пока полностью не превращается в природу. Напротив, когда ты сидишь в гостиной, за столом или в креслах, то кажется, что ты смотришь на дворец снаружи. Ты не находишься в нем, а как бы наблюдаешь за дворцовой жизнью извне. Это ощущение можно сравнить с тем, которое испытываешь, когда проходишь по колонным улицам брошенных римских городов. Есть четкая ордерная структура, вот она – прямо перед глазами. А на этот скелет нанизано какое-то распадающееся облако – иногда портик, площадь, храмик, фонтан, иногда прямо за колоннадой начинается природа.

Это, конечно, не классика, это диалог с ней. Савинкин взял анфиладную структуру классического дворца и раздел ее до скелета, до выставленных в ряд по одной линии дверных порталов. А потом нацепил на эту структуру «облако» современной частной виллы с ее открытостью в природу, свободным планом, текучим зонированием – так, как если бы современному архитектору поручили музеефицировать римскую колоннаду, выстроить вокруг нее сегодняшний музей. Музеефикация оказывается одной из сюжетообразующих тем интерьера, этот дом – это перспектива музея, проложенная сквозь стеклянное облако современной архитектуры. Отсюда и состаренная мебель, и появляющиеся в одном из интерьеров «сгоревшие» деревянные люстры, но тут есть даже нечто большее – идеология дома. Если ты заказываешь себе дворец XVIII века, то ведь, в сущности, ты обречен на то, чтобы жить в музее. Это, возможно, и приятно, но в какой-то момент может захотеться из музея выйти и посмотреть на это дело со стороны. Именно эту возможность дом и обеспечивает.

Влад Савинкин принадлежит к поколению архитекторов, которые не имеют советского прошлого – ни реального проектного, ни бумажного, и само становление которых пришлось на время постмодернизма. И когда смотришь на этот дом, вот что приходит в голову. Для архитекторов-модернистов обращение к классике – это сделка с собственной совестью. Но может быть это просто вопрос поколения?

Главная загадка этого интерьера все равно лестница. Лестница, задрапированная тканью. Какая она, если снять ткань? Она ведь может быть и барочной роскошной мантией, ниспадающей вниз мрамором, и хай-тековским стальным винтом. Это самое заметное место в интерьере, пуант, к которому приходит общественная зона, именно здесь архитектор должен был бы все определить. А он взял и закрыл это занавеской. Не хочет определяться. Он не здесь и не там, он за драпировкой. Спрятался.
Интересно, как живется заказчикам в этом доме. У них под лестницей всегда прячется Савинкин.

Автор:  Григорий Ревзин
Дата публикации:  XXIII-MMVIII — 31.03.2008
Название СМИ:  Интернет-журнал «Проект «Классика»